Но увы… Есть вещи, которые нам не подвластны. Много раз я порывался спросить о такой возможности у Гроссмейстера. И, боясь узнать правду, всякий раз откладывал. Ведь, вполне возможно, отец Алексий «заходил» в коридор. Ведь, как ни крути, а девяносто лет — довольно почтенный возраст. И побороть в армреслинге пусть находящегося не в лучшей форме, но всё же тридцатилетнего меня, не у каждого бы получилось. А, если так, то не моё это дело. Он прожил долгую и достойную жизнь. И ушёл тогда, когда захотел. Подобно Диогену Синопскму — древнегреческому философу-кинику. Если верить легенде тот, в возрасте около девяноста лет, лишил себя жизни, задержав дыхание. Согласитесь, не каждому это дано. И не всякий бы смог…
Глава 34
Лена «достала» Кени и четыре скутера. И небо нового мира, впервые увидело летающие машины, созданные разумом. Мы неслись над лесами, в которых то и дело сияли линзы озёр. Здесь тоже была осень, и в сторону юга тянулись косяки перелётных птиц. У них свои заботы. И нет птахам дела до людских амбиций. Преодолев за три-четыре дня несколько тысяч километров, они обустроятся на новом месте и продолжат существование. Как и тысячи, миллионы лет назад. Я легонько улыбнулся. Всё же, насколько мала значимость человека во вселенной. Ведь вот — Явное отсутствие «сапиенсов». И что? Жизнь продолжается. А природа, избавленная от «разумной деятельности» чувствует себя гораздо лучше.
Но, раз уж проклюнулся интеллект этот самый, не превращаться же нам обратно в обезьян.
«Подобно тому как лотос прорастает из донного мракак зеркалу озера и раскрывает свой цветоктолько после выхода на поверхность,оставаясь незапятнанным питавшими его водой и илом,так и сознание, будучи порождено этим миром,раскрывает себя только пройдя сквозь мутный потокстрастей и невежества,трансформировав темные силы глубинв сверкающую чистоту нектара Пробуждения»[18]
Мы опустились в районе Чёрного моря и, зависнув над водой, стали ждать. Кени, «уйдя» в Дромос прямо в скутере «материализовалась» через пять минут. Гигантская баржа, шлёпнувшись в воду с высоты где-то в полметра, вызвала настоящий цунами. А Виктор, довольно угумкнув, устремился к посадочной площадке.
Мы побродили по островку и Генерал, снимая на цифровую видеокамеру, попутно делал комментарии. Всё же, это были своего рода «загородные усадьбы». Мы же собирались размесить здесь нечто вроде щтаба. А это требовало некоторой модернизации. Вот Виктор и надиктовывал, что, по его мнению, необходимо взять с собой, отправляясь на триста лет назад, в пока ещё единственный мир Агнов.
Не побывав там, я априори представлял его себе довольно неуютным и гадким. Просто отвратительным. Невообразимая теснотища, дома — уродливые коробки, шум, гам, вой сирен, дни и ночи суматоха, множество машин, выбрасывающих в атмосферу пресловутый СО. Гигантские заводы, полно дыма, копоти, огромных свалок, где жутко воняет, и непременно радиация.
Само собой, процветает преступность и вовсю жируют коррумпированные политики. Мелькнувшая мысль о берущих взятки чиновниках заставила вспомнить о предстоящем неприятном деле. Зная мою упёртость и некоторое м-м-м… чистоплюйство, господин Аббат заранее начал парить мне мозги, подготавливая к выполнению «ответственной миссии».
Собственно, речь шла о физическом устранении одного шибко ретивого дельца в том временном периоде, который после долгого обдумывания выбрали Гроссмейстер с Профессором. Как и всякому недоумку, мне в голову сразу втемяшилась мысль об убийстве. Но, пораскинув мозгами, всё же решил просто «забрать» его в Дромос и, погрузив в Анабиоз, подождать до «лучших времён».
Я, как и всякий нормальный, среднестатистический обыватель, не люблю политиков. Несмотря на все их красивые слова и заверения в том, что де пекутся они об общем благе, веры им у меня ни на грош. В нашем мире они, подобно балаганам фокусникам меняют убеждения с такой скоростью, что, порой, просто диву даёшся. Сегодня был ярым коммунистом, а завтра, в зависимости от коньюктуры — уже матёрый демократ. Или фашист. И эта частота, с которой многомудрые мужи ухитрялись трансформировать имидж, наглая беззастенчивость и хамелеонья приспособляемость вызывает лишь брезгливое презрение. Хотя, любой из них, считает меня и людей мне подобных простоватыми идиотами, не способными в своих убогих мечтах замахнуться на нечто великое и грандиозное. Ну и пусть. Если Большая Цель требует стать подобием проститутки — ну её к Аллаху.
И вот теперь, когда мне предстояло «укоротить» одного из таких уродов, да при этом ещё и «зеленомордого», я прямо почувствовал себя борцом за идею. «Вставай, проклятьем заклеймённый», так сказать. Ведь это благодаря ему лично, и ему подобным миллиарды обитателей того мира с огромным пессимизмом смотрели в будущее, не ожидая от жизни ничего хорошего. Или же связывая это самое «хорошее» с благоустройством на чужих костях, в буквальном смысле слова. Неизмеримо умножившееся могущество их разума в не сделало жизнь этих уродцев заметно лучше. И, вместо ожидаемого и обещанного хитрожопыми умниками совершенства они лишь усовершенствовали орудия уничтожения собственной экологии и доведя миллиарды сограждан к катастрофе. Пожалуй, и вымерли бы уже, если б не изобретение Портала.
В общем, мне не было его жаль. Скорее наоборот, я испытывал некое злорадное удовольствие от того, что предстояло совершить.
Да, этот, если можно так выразится «человек» обещает всеобщее благоденствие, необозримые просторы для дальнейшей экспансии и возможности для гармоничного развития каждого индивидуума. Но какой ценой! То есть, для них-то это, может и тьфу. Но вот мне, почему-то, она совсем не казалась пустяковой.
— Очнись, ИнтеллиХент. — Упирая на «Х» насмешливо протянул Виктор.
Старый, добрый Виктор Петрович. Как же я тебя, дурака, люблю и уважаю.
Мы расселись по машинам и, поднявшись на несколько метров наблюдали, как Кени «забирает» остров в Дромос. И, конечно же, проворонили.
— Давай, крутанёмся по орбите! — приказал Виктор и устремился вверх.
Мы пристроились в хвосте и я, закрыв глаза, стал «смотреть» объективами скутера. Не будучи географом, ничего не могу сказать о схожести или отличии этой планеты от нашей Земли. К тому же, если принять за основу теорию «временного отстояния» то идентичность очертаний континентов была бы нонсенсом. Ведь, в разные эпохи география нашей планеты была неодинаковой. Вселенский мусор, опять же… Учёными нашего мира было подсчитано, что за год на земную поверхность выпадает свыше трёх миллионов тонн космической пыли, а также от трёхсот пятидесяти тысяч до десяти миллионов тонн метеоритной «шелухи». Каменных или металлических тел, которые залетают в атмосферу из космических просторов. Только за последние пятьсот лет масса нашей планеты увеличилась на миллиард тонн за счет космического вещества, что составляет лишь одну сотую процента массы Земли. Однако, как оказалось, даже такая малость, влияет на годичное и суточное движение планеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
